Автор: 
Благочинный Ясненского округа священник Михаил Яковлев дважды отправлялся в зону специальной военной операции для духовной поддержки и окормления российского воинства. В апреле-мае 2022 года и с декабря 2024-го по февраль 2025 года.
Его первая командировка состоялась весной 2022 года. Тогда еще не было процедуры отправки военных священников на СВО, но в моральной поддержке и укреплении духа наши бойцы нуждались в это тревожное время, как никогда.
– Созвонился с отцом Михаилом Васильевым, Царствие ему Небесное, – рассказывает мой собеседник. – Спросил, нужна ли наша помощь. Он ответил: «Раз ты позвонил, приезжай в Москву, через три дня отправляемся на Донбасс».
Клирика Московской епархии, протоиерея Михаила Васильева называли «батюшкой ВДВ». С 2014 года на счету у него было около 60 командировок на Донбасс. Его не стало в ноябре 2022 года. Служитель церкви погиб под Херсоном.
О героях
Макеевка, Ясиноватая, Попасная – в этих городах шли тяжелые бои. Отец Михаил вспоминает, что Попасная по масштабам разрушения напомнила ему Сталинград из фото- и кинохроники Великой Отечественной.
– В Попасной поразили меня ребята-танкисты, недавние выпускники Казанского высшего танкового командного училища. Мальчишки совсем. И вот, значит, храм в центре города. Перед храмом – наши, а за храмом – позицию противника прикрывает здание прокуратуры. Стояла задача это здание уничтожить. Ребята на своем танке выскакивают, пристреливаются, чтобы храм не задеть – и назад. Командиры данные с дрона анализируют, танкисты сдвигают прицел, совершают новую вылазку. И так несколько раз. Может, они и вовсе не церковными людьми были, эти ребята. Но жизнью рисковали, чтобы не разрушить святое место. Мы привыкли, что героизм – это такое объемное слово, большое. Я видел в этих ребятах другой героизм, о котором, скорее всего, никто не вспомнит и не напишет, – говорит отец Михаил.
Вместо рясы – камуфляж
Спрашиваю его, каково это – быть военным священником? Отвечает, что непросто. Каска, бронежилет, камуфляж. За спиной – рюкзак, объемный, увесистый. Там – Евангелие, Молитвословы, Святые Дары, крестики, аптечка, сменная одежда. Ночевки, как правило, в прифронтовой зоне. Утром приезжает замполит или представитель части и отвозит туда, где происходит ротация личного состава. Священник перемещается постоянно, все время на новом месте.
– Вот, бывало, едешь на БМП: ноги в люк свесил, сам на броне, на груди – крест. Навстречу – наши ребята. Благословляешь всех. Они видят батюшку, радуются. Пыль по дороге столбом! Проводишь рукой по бороде, а ее как лаком уложили. Твердая. Приезжаешь, умываешься, вода черная. Переночуешь – и снова в дорогу. В 2022-м еще РЭБы не везде были. Ты просто идешь, молишься и надеешься, что ничего не будет, как говорят, пронесет. Во вторую командировку выдали мне мониторинговое устройство «Булат», он в радиусе тысячи метров дрон может обнаружить. Увидишь сигнал, в кусты спрячешься, замаскируешься и ждешь, когда дрон улетит. Пешим переходом между позициями, блиндажами идешь – на обуви килограммы грязи вперемешку с травой.
О ценности личного общения
– Когда к бойцам приходит священник и предлагает исповедаться, причаститься, он не услышит: «Ой, я еще к этому не готов, наверное, еще не пришло время». Воины говорят: «Батюшка, мы ничего не знаем, ты нам скажи, что делать, мы сделаем». У них все чувства обострены. Человек начинает глубже осознавать духовные законы. Там, если ты совершаешь грех, это не просто твой личный проступок, который влияет только на тебя. В условиях войны этот проступок отражается на твоих товарищах, братьях по оружию, влечет последствия более суровые, чем в мирной жизни.
– Самое, конечно, сокровенное бойцы рассказывают тебе вечерами в блиндаже. Остаешься у кого-то переночевать – и вот тут тебе чай, разговоры ночь напролет. Это дорогие очень разговоры. Для сердца. Духовный голод там сильно наружу выходит. Люди, они же священника все-таки побаиваются, думают, что к духовному лицу и на хромой козе не подъедешь. А здесь батюшка и ночует у тебя в блиндаже, и чай с тобой пьет, поэтому, конечно, беседы допоздна.
Отец Михаил отмечает: результаты труда священника сразу не увидишь. Лишь потом, много лет спустя, и то случайно, он может узнать, что человек, благодаря встрече с ним, пришел к Богу. Из-за невозможности видеть здесь и сейчас плоды своих трудов у священников случается порой сильное выгорание.
– Помню такой момент, это в Макеевке было. Я к ребятам-танкистам приезжал. Ну, всех исповедал, причастил, хорошо очень пообщался с ними. Танки освятил, технику. На обратной дороге мы заехали в магазин. Смотрим, два знакомых бойца идут, разговаривают, но нас не видят. А окна в машине открыты. И вот они идут, обсуждают нашу встречу, значит, и так эмоционально один другому говорит: «Слушай, классного нам сегодня батюшку прислали. Все так понятно рассказал». И у меня такая радость на душе, думаю: «Ну, ладно, хоть не зря я что-то делал, трудился».
«Господь там к человеку близко стоит»
Наш разговор отец Михаил завершает удивительными историями, поведанными ему участниками спецоперации.
– У поэта Апполона Майкова есть такие строки: «Чем глубже скорбь, тем ближе Бог». И я точно знаю: если человек верующий, в сложной ситуации Господь к нему очень близко стоит. Однажды подходит ко мне военный, взрослый достаточно, плачет и говорит: «Батюшка, я такой дурак был. У меня мамка верующая, а я всегда атеистом был. Мамка мне дала иконку, я ее в кармане носил. И вот, был без бронежилета, а пуля от автомата Калашникова застряла в этой иконке». Из нагрудного кармана достает икону Божией Матери. Простая такая иконка, заламинированная. И в середине – отверстие от пули. А другой боец рассказывал: «Заезжаем на пригорок и видим – в нас летит FPV-дрон. А летит он очень быстро, до 100 километров развивает скорость. От него скрыться практически невозможно. И вот мы в последний момент как-то успеваем вырулить. Конечно, улетаем в кювет. Дрон в каких-то сантиметрах мимо нас промчался, врезался в землю и взорвался. В нашем УАЗике приклеены иконки Иисуса Христа, Пресвятой Богоматери, Николая Чудотворца. Нас четыре человека – трое православных, один мусульманин. Мы, трое, значит, эту иконку отрываем от панели и давай креститься, целовать ее. А сзади наш мусульманин кричит: «Эй, и мне дайте поцеловать!» Конечно, они эту историю вспоминают и с юмором, и с благодарностью Господу. Но вот таких историй слышал я огромное количество.
Что делать священнику на войне? Поддерживать морально. Укреплять дух. Не уставать говорить, что мы не мстим, не издеваемся над поверженным врагом, не упиваемся властью над ним, как бы ни было тяжело от потери товарищей, что мы христианское воинство. Отец Михаил уверен: в нас есть глубинная потребность чувствовать Бога, знать, что в минуты испытания мы не будем оставлены им. Военный священник утоляет эту потребность человека. Среди перепаханных войной дорог помогает найти путь к миру и покою в сердцах защитников Отечества.
Виктория Шустова. Фото предоставил священник Михаил Яковлев
